Архив рубрики Поисковое движение

Крым-Фронт. Октябрь 2016 года…

Опубликовано в автором Нет комментариев

Перед тем как написать эту статью, хочу поблагодарить друзей, коллег, участников сообщества, и тех кто прочтет эту статью. Всех тех, кто помогал нам проделать эту непростую работу. В сентябре мы вас просили о помощи, и мы ее получили, всё о чем мы вам расскажем ниже — сделано благодаря ВАМ!
Крымский фронт
В прошлом году я впервые воткнул лопату в земли Ак-Моная. Странное было ощущение, лопата не втыкалась, гнулась, хрустела, намекала что вот-вот и сломается, и ведь нормальный новый фискарик подаренный другом из Питера. А я думал что у нас сложный грунт…
Гибель солдата. Крымский фронт, Керченское направление, апрель-май 1942 года
Задумался о том, как бойцы тут зарывались в родину, в январе 1942 года, саперными лопатками и штыками… И все это, ради того что бы ослабить натиск супостата на стены Севастополя, дать крепости передышку. Вот уж кара для врага, лучше не придумать, измотать войска рытьем окопов.

Ак-Монай
Наш первый рабочий день, был спланирован задолго до экспедиции. И день выдался что надо, дует теплый южак и щедро солнечно…
Корпеч (Птичное)
Весной, к нам за помощью, обратился один замечательный человек. В марте 42 года, в жестокой мясорубке близ Корпечи (Птичное), погиб его дед: Чудасов Иван Степанович, 1898 г. р. с. Покурлей Черкаского района Саратовской области. Призван в октябре 1941 г. Каганским ГВК Узбекистана. Красноармеец, строевой 832 стрелкового полка 400 стрелковой дивизии. Умер от ран 24.03.1942 г. Похоронен в братском воинском захоронении у с. Корпеч (Птичное), Крым.
Корпеч (Птичное)
Корпеч (Птичное)
Расставив палатки и отдохнув с дороги, отправились с друзьями в путь. Увековечив имя Ивана Степановича на обелиске солдатского захоронения, налив сто грамм и отломив хлеба, отправились на помощь к парням, в поле. Работа кипела, парни пробивались к сигналам и целям, намеченным еще с вечера, уже и первые открытия есть…
Корпеч (Птичное)
Первый шурф, наши гильзы 45мм, настрела мешок, ящики от снарядов, ошметки ЗИПа от орудия, каски… Бойцов нет, оружия нет, это хорошо, и дрались долго. Углубляемся…

Кто то из парней окрикнул — боец! Ощущения? Вроде и радостно, и тревожно как-то. Хорошо что боец, главное что б медальон был. Но нет…
Ак-Монай
В течении последующих двух часов, было часто слышно от парней в радиусе 300 метров — Еще боец! И еще! У нас тоже! А у меня два показалось. И понеслось…
Ак-Монай
После обеда и короткого перекура, прошелся по раскопам осмотреться, у парней показался связист с катушкой телефонного кабеля на спине. Убило осколками, лежит на дне воронки. Грустно…

В другом раскопе какой-то жуткий перемес гари и солдатских останков, прямое попадание снаряда или мины, шансов не было. Провода, разбитый телефон, опасная бритва, мыльница, карандаши, планшеты, линейка, кубарики на крышке от «допника», портсигар с папиросками, и о чудо! Матрица батальонной печати. Надпись на матрице гласит: «1 отдельный стрелковый батальон 12 отдельной стрелковой бригады». Три офицера…
Ак-Монай

Ак-Монай

Ак-Монай

Ак-Монай

Кто-то чертыхается, мима, боеприпасы, как же я их понимаю, самая нежеланная находка, но, это война «дружище Битнер», тут везде ВОПы… У нас тоже мима, боекомплект гранат и запалов, каска, бойцов нет.

Ак-Монай

Ак-Монай

У кого-то показались фрагменты подорванной брони, катки, мелкие детали, разодранные диски от ДТ. В нескольких шагах, парни наткнулись на каску и котелок, а под ними боец. Портупея, планшет в котором оказались карандаши и красноармейская книжка, блокнот с записями, выписка из приказа по 11 танковому полку, обломанная ложка, пуговицы с гербом СССР. Ну парни, кажется мне что это политработник или старший командный состав.

Ак-Монай

День как-то быстро пролетел. Посчитались перед ужином, 25 бойцов, жуть, какая высокая плотность, между большинством раскопов менее трех метров. Игорь и Серега, весь день отбивали сигналы, наставили очень много меток, но это уже завтра…

Ак-Монай
Утром следующего дня, лагерь облетела неприятная новость, по Крыму объявлено «штормовое». Вот и закончилось ласковое Крымское «бабье лето» и относительно спокойная работа в футболках на теплом южном солнышке. К обеду подул сильный северо-запад. Все старались побыстрее окопаться, чтоб хоть как-то укрыться от ветра, засыпающего глаза Ак-Монайской пылью.
Ак-Монай

Ак-Монай
И вот опять — там бойцы, и где-то там тоже показался боец, а у нас по прежнему мима, котелок да ложка, саперная лопатка, две каски, противогаз, подсумок полный патронов и Мосинская «игла», еще царева. Ничего, удача улыбается усердным.

Ак-Монай
Перекур. Пройдусь по раскопам. Метрах в пятнадцати от нас, у парней нашелся моряк, главстаршина. Дрался до последнего вздоха, утопая по колено в гильзах, сраженный пулей навалился на массивный станок от «Максима», щиток от Макса перед станком, по краям ячейки три цинка с «желтоносиками», бак от ленты, много гранат, противотанковых в том числе, а Максим трофейные команды подобрали. На ремне штык от СВТ в немецких ножнах, а якоря на латунных пуговицах с морского бушлата навивают грусть. Моряк, а убит в степи, звучит как ошибка. О храбрых «Schwarzer Tod» ходили легенды, одна страшнее другой… Эх, товарищ главстаршина… Жаль, жаль что вот так, в степи…

Ак-Монай

Ак-Монай

Ак-Монай
Медальон!!!!!!!!!!!!!! Кто-то орет на всё поле. Трепетный момент, вот бы прочитался. Закладываем новый шурф, опять боекомплект ((( Досадно но ладно.
Ак-Монай
В раскопе рядом, парни нашли санитара убитого осколками. Медицинская сумка, остатки перевязочных пакетов, спирт, йод, ампулы с препаратами, котелок, каска да винтовка, и фляга с инициалами «Ш.И.И»…

Ак-Монай

Ак-Монай
На следующее утро начались приключения, погода портится стремительно, ветер усиливается и пытается угнать палатку в степь, выдергивает с кольями… Зарядились сухпайком и отправились в степь. К вечеру заложили 6 шурфов намеченных еще вчера. Пять из них без бойцов, железо, железо, железо… Шестой уже на закате закладывали, нашелся советский котелок, а рядом простреленный немецкий котел, воткнули лопату в край раскопа, как тут же показалась подкова немецкого ботинка. Под ним второй. Сквозь трещину в коже видно кости, сомнений нет, боец. Наш ли?! Всё, сворачиваемся, 10 минут до темени…

Ак-Монай

IMG_9644
Вечер выдался тот еще, ветер лютует, костер не поставить, газ-горелка еле справляется, поесть горячего не получилось. Чай да тушенка. Споры за ужином — «ну не может же быть немец», «столько усилий и найти интуриста?!?!?», «вскрытие покажет…» Поспать толком не удалось, всю ночь казалось что еще немного, и палатку сорвет с растяжек, но вставать было лень конечно же…
Ак-Монай
Утро, далеко на горизонте грозовые тучи, ночью дождик пытался капать, но так и не пошел. Сухпай без чая в стиле «шустро». Единогласно принято решение — сложить лагерь в машину, выкатить на асфальт, «джентльменский набор» в руки и мухой в степь вскрывать находку. Ветер сильный, как вчера, но вчера хотя бы тепло было, сегодня зябко, очень. Два ботинка, голень, пытаемся понять направление, еще пол штыка в низ, еще ботинок, точно наш, флотский. Два бойца? Погода всё хуже. Еще пол штыка и еще два флотских ботинка. Подошва тоненькая, стертая… Черт, как же он в этих ботинках тут сражался в январе-мае 1942 г. КАК!?!?!?!?! Да можно сказать что босой. Жуть!
Ак-Монай
Работаем, быстрей, аккуратней… Пока мы с Женькой оперативно расширяли раскоп, Жанна официально заявила, что показалась пара обуви четвертого бойца.
Вот это приключение! С одной стороны — погода говорит «парни, шутки в стороны» а с другой — все понимают, что пока бойцов не поднимем, с поля ни кто не уйдет. Закапал дождь, Жанну отправили в машину греться, сами налегли на лопаты. Ну и грунт я вам скажу, быстро поддаваться не хочет. Подняли трех, точно наши, все признаки.
Ак-Монай
У бойца в трофейных ботах, карандаши, монетка, мундштук для курения, подсумок с патронами, пехотные пуговицы, запалы к гранатам… Остальные двое почти пустые, патроны, запалы, ложка, пуговицы и шинельные зацепы. С хмурого неба посыпалась «крупа». Серьезно? Вот прямо сейчас и прямо здесь? И ветер вроде как усилился.
Ак-Монай
С четвертым бойцом, пришлось повозится, все четверо лежали друг на друге в узком коротком окопе, и пока добрались до четвертого, сильно замерзли, промокли и устали. Еще на этапе когда показалась обувь, а это были сапоги, стало понятно, будет какой то сюрприз. Так и вышло, боец не прост. Сапог маленького размера, на ногу с размером 36-38, портупея с пустой кобурой от ТТ, шомпол от него же, плечевой ремень, карандаш, монетка, в области шеи петлицы и «кубарики» младшего лейтенанта, а в нагрудном кармане прямоугольное зеркальце. Надо же, уцелело. Все особенности строения скелета, указали на то, что перед нами женщина. Осколки в области живота, разбита левая лопатка, сломана рука. Девочка молоденькая, городская, во рту зубные имплантанты белого металла тринадцати зубов хорошего качества. Грустно. Надо торопится. И ни одного медальона или именного предмета.
Ак-Монай
Многие ошибочно считают, что он был в петлицах рядового состава пехотных частей. В действительности, этот знак с 1940 по 1943 год, был только в петлицах офицерского и политсостава РККА, а так же войск НКВД и то не всегда из-за нехватки в наличии этих петличных знаков.

Спешно упаковав бойцов по контейнерам, средства достижения целей, поплелись к машине. Составили акты, заложили бойцов во временное захоронение, оборудованное несколько дней назад, кое-как отмылись и переоделись в сухую одежду. Усталость и холод, и хочется горячего чая. Повалил густой мокрый снег. Обсудив положение в котором мы оказались, Женя принял решение ехать домой, в Севастополь, так как погода, как минимум на неделю испортилась. Мы же с Жанной, решили остаться в Феодосии у друзей, хотя бы на сутки, подумать что делать дальше, как поступить, как использовать оставшееся свободное время и средства с максимальной пользой. Женя в автобусе, а у нас, горячий чай и душ сделали свое дело. Выспались…

Ночью прошел сильный дождь. Было решено, поехать в тур по селам Ленинского района, поискать солдатские захоронения, переночевать где то в поле, и следующий день тоже посвятить поиску захоронений, по возможности поискать и в Кировском районе тоже. По погоде. Все два дня выдались сырыми и холодными. Но объектов нашли много:

Два захоронения нашли в Кировском районе, в с. Васильковое (Аппак-Джанкой) и с. Сенное (Тулумчак).

Девятнадцать нашли в Ленинском районе: с. Кирово (Войковштадт), воинское захоронение несуществующего с. Широкое (Узун-Аяк), воинское захоронение несуществующего с. Дорошенково (Тайгуч), с. Южное (Седжеут), с. Красногорка (Кенегез), с. Ленинское (Петровское), с. Песочное (Мескечи), с. Виноградное (Чокул), с. Королево (Коджалар), с. Ильичево (Каракуй), с. Калиновка (Корпе), с. Заводское (Красный Кут), с. Мысовое (Казантип), Семеновка (Китень), с. Уварово (Кият).

Уже сегодня ведется работа по уточнению и сверке списков захороненных бойцов. Эти данные будут опубликованы позже.

После нашего отъезда, как только погода наладилась, парни из Феодосии, Нижнегорского, Советского, Армянска и Джанкоя, продолжили поиски. В общей сложности, за экспедицию обнаружено 90 воинов, именных пока только 7 человек:

боец №5 — ЛОЗ «Елугин Петр Алексеевич, ефрейтор, 1919 г.р.»
боец №7 — Котелок подписной «Лунин» с остатками медицинской сумки «Лунин Петр Николаевич, военфельдшер, 1923 г.р.»
боец №9 — ЛОЗ-записка «ТССР, Чарджоусский район (область), Горздравотдел, получить Багаутдиновой Рахие»
боец №13 — ЛОЗ не заполненный.
боец №15 — ЛОЗ сгнил, (котелок Керчь переправа).
боец №18 — ЛОЗ «Суханов Григорий Егорович, красноармеец, 1917 г.р.»
боец №20 — ЛОЗ сгнил.
боец №31 — ЛОЗ «Бережной Иван Васильевич, красноармеец, 1912 г.р.»
боец №32 — Обломок ложки «Пономарев Николай 1940.XI.X. призыва» офицер. В планшете красноармейская книжка в которую была вложена выписка из приказа по 11 танковому полку на имя сержанта, механика-водителя танка Т-26 Василишина Н.А. а так же блокнот с записями.
боец №42 — ЛОЗ «Частично прочитан, ведется работа по прочтению».
боец №50 — Ладанка «прочтение маловероятно».

Сколько в ходе экспедиции обнаружено различных боеприпасов, даже не знаю, но это очень внушительная цифра. Всё до копейки передано бойцам МЧС на утилизацию.

Sxema1

1

2

3

4

5

6

7

8

IMG_9671

IMG_9691

IMG_9692

IMG_9693

IMG_9694

IMG_9696

IMG_9888

«Ну что с того, что я там был…»

Опубликовано в автором 0 comment video

Сбит над Киркенесом

Опубликовано в автором Один комментарий quote

1

Про летчиков-истребителей написано гораздо больше, чем про воздушных разведчиков. Схватки в небе, сбитые самолеты врага, эмоции и динамика. И Героев гораздо больше. Воздушные разведчики были незаметны. Они летали по одному, без сопровождения, избегая прямых столкновений и средств ПВО. Но для этого требовалось огромное мастерство пилотажа, ведь от результатов разведки зависела жизнь сотен тысяч людей. Гвардии майор, киевлянин Василий Дончук стал одним из всего трех разведчиков-Героев Советского Союза. Четыре ордена, 270 вылетов в тыл врага, улица его имени в Киеве. И огромные пробелы в биографии. Благодаря стараниям племянника Дончука, собравшего воедино домашний архив, мы имеем возможность ликвидировать их.

Сын волынского крестьянина, выбившегося после службы в армии в мелкие служащие, и польской мещанки из Варшавы, Василий Дончук родился 11 декабря 1910 г. на Бибиковском бульваре 14. Там располагалась Первая киевская гимназия и канцелярия попечителя Киевского учебного округа. Попечителем в 1905-1912 гг. был известный физик, профессор Петр Зилов, в 1884-1905 г. преподававший в Варшавском университете. Вероятно, Иван Дончук, служивший при канцелярии, там и познакомился с великим человеком, крестившим его детей во Владимирском соборе.

Потом семья переехала на Малоподвальную 17, откуда подросший Василий в 1922 году загремел в детский дом в Покровском монастыре. Видимо, обуздать буйную натуру было уже некому. Но строгая система воспитания и коллектив сделали свое дело: будущий командир решил взяться за ум и в 1927 г. вступил в комсомол, а в 1928 г. — в школу фабрично-заводского ученичества (ФЗУ). Стал токарем по металлу и одновременно студентом вечернего рабочего техникума. Затем инициативного парня отправляют в Сталинград, на строительство тракторного завода, где он быстро из токарей становится наладчиком американских станков и поступает на вечернее отделение Сталинградского тракторного института.

Как мастер 9-го пролета большого механо-сборочного цеха Василий Дончук постоянно двигает разные рационализаторские предложения, за что получает премии и книгу ударника. А по достижении призывного возраста направляется в Военную школу морских летчиков и летчиков-наблюдателей ВВС РККА им. Сталина в Ейске: оценили по заслугам.

Впрочем, довоенная армейская карьера получилась короткой. Послужив немного в Московском военном округе, молодой пилот в 1935 году увольняется из ВВС и становится начальником летной части и летчиком-инструктором в аэроклубе г. Хабаровска. Готовит кадры для армии. «Может у Дончука была причина. Именно в 1935 году был репрессирован его старший брат Виктор. А тогда люди иногда искали места, чтобы не быть на глазах», — говорит племянник, Анатолий Дормидонтов. Но и в гражданской авиации, на краю света, Василий Иванович нашел себя.

2

В 1936 году он переводится пилотом авиазвена Акционерного Камчатского Общества и переезжает в Петропавловск-Камчатский вместе с молодой женой Ларисой. Звено гидросамолетов МП-1 базировалась на озере Халактырка и выполняло задачи перевозки грузов и пассажиров, поиск заблудившихся людей и кораблей. Как-то Василий Иванович рассказывал сестре о том, как ему пришлось летать по руслу горной реки, ниже туч, нависавших прямо над верхушками деревьев.

Полученный опыт неожиданно пригодился во время боев у озера Хасан, куда Дончука вызвали по просьбе командования на разведку сил японцев вблизи района боевых действий. Разведывательный полет протяженностью в 1250 километров был оценен в удостоверение участника боевых действий и денежную премию, на которую летчик купил себе мотоцикл. Но в конце того же 1938 г. его неожиданно перевели в техники, а 30 декабря арестовали по ст. 58-1а-10-11 УК РСФСР. Осужден 31 июля 1939 г. УНКВД по Хабаровскому краю… а затем дело было прекращено, Дончук из-под стражи освобожден. Кому и зачем это понадобилось – сказать уже трудно. Но после освобождения Василий Иванович на Камчатку уже не вернулся, поскольку был назначен командиром авиаотряда Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС) НКВД СССР.

3

Разведывал трассу будущего БАМа, обеспечивал работу наземных партий геодезистов, геологов, гидрографов. Доставлял оборудование, продукты питания, расходные материалы и прочее. Без помощи с воздуха люди там не то что не сделали бы работу – они просто не выжили бы. Весной 1941 г. Дончук переведен командиром Югорского авиаотряда со следующей стратегической важности задачей: обеспечить прокладку железной дороги до Воркуты. Близкая война грозила потерей Донбасса, тогда единственного источника угля. А воркутинский бассейн коксующихся углей обещал стать серьезной альтернативой. Полетов было очень много, над скалами, тундрой и морем. А потом нашлось дело поважнее.

4

«Как только началась война, я не мог сидеть в тылу и быть в стороне от прямой борьбы с врагом моей родины и, несмотря на категорический отказ руководства ГУПЧЕКА НКВД о посылке меня на фронт, на третий мой рапорт был дан положительный ответ. С ноября 1941 года я нахожусь на Карельском фронте. Все, чем я владею и что умею делать, отдаю борьбе с ненавистным врагом», — так сам Дончук указал в автобиографии, машинописная копия которой хранится в семейном архиве.

В ноябре 1941 г. он попал в Карельскую особую авиагруппу (КОА), которая была создана для поддержки войск Карельского фронта. Ее задачей было обеспечение партизанских отрядов, высадка разведывательных и диверсионных групп во вражеском тылу и транспортное обеспечение фронта. Большинство полетов выполняли ночью и иногда с посадкой на неизвестных полянах еще и в плохих метеоусловиях. Это требовало от пилотов высокого мастерства и смелости. Почти сразу Дончук вышел в лидеры таких полетов. Уже в мае 1942 г. за 94 боевых вылета в тыл врага и безупречное выполнение боевых задач он награжден орденом «Красная звезда» с присвоением звания капитана и назначением на должность командира первого авиаотряда КОА.

5

21 сентября Дончук 1942 г. первым вылетел на дооборудованном пассажирском ЛИ-2 для бомбардировки объектов противника. Налет был совершен на крупный промышленный город и порт Финляндии Оулу (Улеаборг) на берегу Ботнического залива. Затем пилот сбросил листовки для финского населения и высадил десантную группу недалеко от того же Улеаборга.

За 190 боевых вылетов (из них 29 ночных в глубокий тыл врага) капитан Дончук в январе 1943 г. был награжден орденом Отечественной войны II степени. Штаб партизанского движения от себя наградил его медалью «Партизану отечественной войны» 1 степени. Но сам летчик считает, что он делает гораздо меньше, чем может. Он хочет летать на настоящей боевой машине и его направляют переучиваться на новую технику: американский бомбардировщик Дуглас А-20 («Бостон»). После обучения Дончук получил новое назначение. В ноябре 1943 г. он стал командиром эскадрильи 114-го гвардейского ближнебомбардировочного авиаполка.

6

Рационализаторский пыл и здесь дал о себе знать. Под его руководством совершенствуется порядок и тактика использования новых бомбардировщиков в условиях Заполярья. Бомберы наносят удары по скоплениям войск, путям сообщения, военным базам и, особенно, аэродромам. Здесь в полной мере проявил себя опыт работы на Дальнем Востоке и в Воркуте: командир эскадрильи прославился умением находить замаскированные аэродромы далеко во вражеском тылу. Командование 7-й воздушной армии не могло не обратить внимание на такой талант разведчика и универсального пилота. За боевые заслуги Дончук в апреле 1944 года награжден орденом «Красное знамя».

7

В качестве повышения, в мае 1944 года его назначили командиром 108-й отдельный разведывательный эскадрильи. В то время из-за боевых потерь в ней осталось только три экипажа, а задачи ставились серьезные. Новый командир выгрызал пилотов и штурманов в других частях, разыскивал в новом пополнении тех, кто имеет разведывательную подготовку и натаскивал личный состав. «Первое время на боевой вылет экипажи перемешивались. Новый пилот летал с опытным штурманом. А новый штурман — с опытным пилотом. Так пополнение привыкало к особым условиям Карелии и Заполярья, уменьшало количество ошибок первого этапа и исключало их аварийные последствия. Ставя задачи на летный день, Дончук не забывал обратить внимание на особенности условий полета и дать советы как лучше выполнить задачу. Управляя эскадрильей, Дончук летал и сам. Особенно на выполнение наиболее важных и сложных задач», — рассказывает в неизданной пока книге о своем дяде Анатолий Дормидонтов.

О стиле работы воздушного разведчика говорит такой эпизод. В июле 1944 г. командир летал на разведку важного аэродрома в тылу врага. Огромный «Бостон» вышел на объект и произвел фотосъемку так быстро, что зенитчики противника не сделали ни одного выстрела. Следом разведанный аэродром атаковали бомбардировщики, уничтожив 19 самолетов. 14 из них на земле.

«В результате успешной воздушной разведки тыловых аэродромов врага, в которой основная заслуга принадлежит лично В.И. Дончуку, — вспоминал командующий 7 ВА генерал Иван Соколов, — воздушной армии удалось за короткий срок уничтожить на этих аэродромах 145 и повредить 12 вражеских самолетов». Основой успехов эскадрильи была забота командира обо всех звеньях процесса. Он всегда обеспечивал своевременное перебазирование наземных служб на новый аэродром и обеспечения условий для их работы. Может именно поэтому в свои 33 года он был для подчиненных Батей, а сам стал гвардии майором и получил второй орден «Красное Знамя».

Но война еще не закончилась. На очереди — Петсамо-Киркенесская операция, «Десятый сталинский удар». Подготовка к ней требовала получения детальных данных о новой местности и оборонительных сооружениях на ней. Это постоянный фактор. А переменный — перемещение войск и техники, особенно кораблей и транспортов, которыми подвозили резервы. Летать приходилось много. Часто менялись аэродромы. Кроме разведывательных полетов Дончук, летавший на 14 типах самолетов, мог сесть за штурвал транспортного «Дугласа» и перевезти на новую базу наиболее важную «наземную» часть эскадрильи. Поэтому уже через час-другой самолеты были готовы и разведчики выходили в полет. А специалисты готовили все необходимое для проявки пленки, дешифровке фотографий и создания планшетов. Данные были готовы для передачи командованию через 25-30 минут. А командир снова рвался в полет.

На встрече ветеранов 108-й ОРАЭ В.В. Коровенкова так вспоминала о Дончуке: «Бывали дни, когда он все время находился в воздухе и, едва посадив на землю израненную машину, торопил техников и механиков быстрее выпустить самолет. Технический состав днем и ночью, в суровых условиях Заполярья буквально латали израненные машины, чтобы как можно быстрее подготовить к вылетам. Василий Иванович с исключительным уважением относился к ним, доверял им, ибо знал, что от их мастерства и знаний зависит успех разведки. Техники и механики за ратный труд также были награждены правительственными наградами».

Добыть наиболее полные данные о Киркенесе, военно-морской базе немцев, просил лично генерал Иван Туркель, генерал-инспектор ВВС Красной Армии, принимавший участие в подготовке операции. 20 октября 1944 г. Дончук решил: лечу сам. Далее снова — В.В. Коровенкова: «Ничто не предвещало беды, которая стояла уже у порога. Когда самолет гвардии майора В.И. Дончука со штурманом ст. лейтенантом Абрамовым Николаем и стрелком-радистом Василием Кожуховым и стрелком Афанасием Сергеевым были в воздухе, мы узнали, что нашему командиру В.И. Дончуку присвоено высокое звание Героя Советского Союза. В эти часы весь личный состав находился на аэродроме Африканда. Никто не хотел уходить с летного поля. Все вслушивались всматривались в небо, ожидая боевых друзей. Ведь им было поручено очень серьезное задание: сфотографировать на норвежской территории в районе г. Киркенес аэродром и вражеские коммуникации. Но не довелось встретить и увидеть, поздравить любимого командира с этого последнего полета».

Ждала и жена, Лариса Филипповна, приехавшая в гости к мужу. Но по радиосвязи раздался спокойный голос:

— Я «Беркут-1″! Атаковали «мессершмиты». Горит правый мотор. Преследуют. Ухожу над озером.

На этом все.

В штабных документах появляется запись о том, что 21.10.1944 г. экипаж не вернулся с боевого задания. След Василия Дончука снова появился только в 2014 г., когда в Коми газета «Республика» напечатала статью Анны Николаевой, в которой говорится следующее: «… Один из исследователей «русского следа» в новейшей истории Норвегии Мишель Стокке сообщил нам остававшиеся до самого последнего времени неизвестными подробности последнего полета экипажа В. Дончука. …Мишель Стокке со ссылкой на исследователя-соотечественника Руне Раутио сообщил, что самолет под командованием В. Дончука днем 21 октября 1944 года пролетел по маршруту Ивало — Инара Карасьок – Лаксэльв – Киркенес. Анализируя советские и немецкие архивы и после встреч с несколькими свидетелями, Р. Раутио сделал вывод, что советский самолет был сбит в местечке Клуббуике (коммуна Несеб). Исследователь встречался с людьми, которые наблюдали, как горящий самолет рухнул во фьорд недалеко от берега. Глубина фьорда в этом месте составляет примерно 40-70 метров. По всей видимости, сбитый «Бостон» там остается и по сей день».

…Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении гвардии майору Василию Дончуку звания Героя Советского Союза был подписан 2 ноября 1944 г.

89